Мировой дефицит металлов: Россия уже поднялась на алюминии, на очереди медь и платина

Дефицит алюминия на мировом рынке достигнет в 2026 году 2,1 млн тонн, а цена за одну тонну превысит $4 тысячи. Такой прогноз дают аналитики JP Morgan и ряд других исследователей рынка металлов.

Уже в апреле 2026 года алюминий побил рекорды депрессивно-ковидного 2020 года и стоил $3 670 за тонну. Это связано с кризисом в Персидском заливе, страны которого давали мировому рынку около 20% алюминия.

На этом фоне Россия стала зарабатывать на экспорте «летающего металла» значительно больше, чем в прошлые годы.

Уже в апреле Южная Корея увеличила закупки российского необработанного алюминия до рекордных $136,5 млн, что на 21,5% больше марта. Россия вышла на первое место среди поставщиков в Корею, обойдя Австралию и Индию.

Ещё один апрельский рекорд установлен в Китае: Россия поставила в Поднебесную алюминия на $742,6 млн. Китай остаётся крупнейшим покупателем российского алюминия.

Импорт в Бразилию в первом квартале вырос в 25 раз по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Сможет ли Россия ещё более укрепиться на мировом рынке алюминия, и на экспорте каких еще металлов наша страна имеет шанс дополнительно заработать? На эти вопросы «Свободной Прессы» ответил независимый экономический обозреватель Константин Смирнов:

— Те мощности производства алюминия, которые мы могли увеличить, уже увеличены. Дальше будем зарабатывать только за счёт цен, которые при любом исходе конфликта вокруг Ирана останутся достаточно высокими до конца года.

У нас есть один ограничитель для того, чтобы обогатиться на алюминии по-настоящему. Заводов-то у нас много, мы их построили ещё в советское время, получив в Сибири дешёвую электроэнергию, когда перекрыли Енисей сетью ГЭС. А вот своего сырья у нас практически нет, немного добывается на Кольском полуострове, и всё. В основном, делаем черновой алюминий из завозного сырья — из Африки, Карибского бассейна, с Ямайки. Раньше завозили из США — до 60%.

Сейчас увеличить импорт сырья быстро не получится, поэтому ожидать резкого роста производства сложно, хотя мощности это позволяют. Максимум возможного — это нарастить закупку бокситов процентов на 10.

Кроме того, рост заработка ограничен западным санкционным запретом на поставки алюминия в ЕС, которые были бы выгодными за счёт короткого транспортного плеча.

«СП»: Что касается Запада, нам и не очень хотелось что-то ему продавать. Путин просил правительство не поставлять сырьё врагам…

— Он просил, чтобы эти ограничения были не в ущерб нам самим. То, что очень выгодно, мы поставляем и врагам. Например, — СПГ, о чём говорит заминированный в Антверпене танкер-газовоз.

«СП»: В России, кроме Кольского полуострова, бокситов совсем нет, или они не разведаны?

— Бокситов совсем нет, даже на Кольском полуострове.

Там добываются нефелиновые руды и кианит, из которых тоже можно вырабатывать алюминий, но с более высокими энергозатратами и меньшим выходом металла, чем из бокситов. Правда, из этих пород добывается не только алюминий, а много всего полезного.

Ходили разговоры о том, что геологам поручат ещё раз поискать бокситы в России, но пока об успехах в этом поиске ничего не слышно.

«СП»: Перекрытие Ормузского пролива привело только к дефициту углеводородов и алюминия, или других веществ и металлов?

— Пострадало мировое производство меди и платины, потому что для производства этих металлов нужна серная кислота. Медь можно производить и без неё, но это намного более дорогая технология, металл будет получаться почти «золотым».

А как раз страны Залива были одним из главных поставщиков серы. Они очищают нефть до лёгкой, и остаётся очень много серы. Её использовали во всём мире для производства серной кислоты и фосфатных удобрений.

Кроме того, остановлены поставки гелия их Катара, а это была треть мирового рынка «благородного газа». Его дефицит бьёт по микроэлектронике и производству медицинской техники.

«СП»: Может Россия заместить дефицит на этих рынках?

— Мы производим всё больше гелия, но у нас не хватает цистерн для его транспортировки. То есть мы производим ровно столько, сколько можем отвезти потребителю, и не более того. Дефицит подвижного состава не позволит нам быстро увеличить экспорт.

А серы у нас много — в Башкирии и Татарстане огромные производства, мощности можно нарастить. Но я не слышат пока, что наметились какие-то контакты по экспорту серной кислоты или серы. Доставка последней была бы более практичной. Пока же всё идет на рост производства фосфатных удобрений, поставки которых на разные рынки мира хорошо налажены.

Конечно, основа нашего экспорта удобрений — это азотные удобрения, но и экспорт фосфатных сейчас увеличивается.

Специальные поставки серы для производства кислоты, используемой в металлургии, тоже вполне можно было бы организовать. Хорошо на этом заработать.